Неточные совпадения
Так он очищался и поднимался несколько раз; так это было
с ним в первый раз, когда он
приехал на лето к тетушкам. Это было самое живое, восторженное пробуждение. И последствия его продолжались довольно долго. Потом такое же пробуждение было, когда он бросил статскую службу и, желая жертвовать жизнью, поступил во время
войны в военную службу. Но тут засорение произошло очень скоро. Потом было пробуждение, когда он вышел в отставку и, уехав за границу, стал заниматься живописью.
Огарева видел я всего раз в жизни, и не в Лондоне или в Париже, а в Женеве, несколько месяцев после смерти Герцена, во время Франко-прусской
войны. Он не
приезжал в Париж в те месяцы, когда там жил Герцен
с семьей, а оставался все время в Женеве, где и А. И. жил прежде домом по переезде своем из Англии.
Она осталась еще в Париже до конца сезона, в Вену не
приехала, отправилась на свою родину, в прирейнский город Майнц, где я ее нашел уже летом во время Франко-прусской
войны, а потом вскоре вышла замуж за этого самого поляка Н., о чем мне своевременно и написала, поселилась
с ним в Вене, где я нашел ее в августе 1871 года, а позднее прошла через горькие испытания.
С тех пор я более уже не видал Ристори ни в России, ни за границей вплоть до зимы 1870 года, когда я впервые попал во Флоренцию, во время Франко-прусской
войны. Туда
приехала депутация из Испании звать на престол принца Амедея. В честь испанцев шел спектакль в театре"Николини", и Ристори, уже покинувшая театр, проиграла сцену из"Орлеанской девы"по-испански, чтобы почтить гостей.
Все вьюги да вьюги… Заносит меня! Целыми вечерами я один, один. Зажигаю лампу и сижу. Днем-то я еще вижу людей. Но работаю механически.
С работой я свыкся. Она не так страшна, как я думал раньше. Впрочем, много помог мне госпиталь на
войне. Все-таки не вовсе неграмотным я
приехал сюда.
На самом деле все было гораздо проще: в 1878/79 году я служил под фамилией Сологуба актером в труппе Далматова в Пензенском театре, куда
приехал прямо
с турецкой
войны.
«Береги на счастье», — сказал он мне, даря ее еще в 1878 году, когда я
приехал к нему, вернувшись
с турецкой
войны. И это счастье я чувствовал.
Указом 12 января 1737 года повелевалось командировать к армии Миниха, расположенной на Украине,
с каждого гвардейского полка по батальону, а начальником всего гвардейского отряда, к составу которого были причислены три роты конной гвардии, назначен генерал-майор лейб-гвардии Измайловского полка подполковник и генерал-адъютант Густав Бирон. Счастье и успех сопровождали его в
войне с турками, он только один раз
приезжал в Петербург, но вскоре возвратился обратно на театр военных действий.
Война с конфедератами была окончена, и Николай Петрович написал матери, что
приедет к ней на побывку.
Радзивил не сообщил письма Радзишевского окружавшим его; он еще надеялся перехитрить Каленского, достать султанский фирман и,
приехав в Константинополь, возбудить турок к продолжению
войны с Россией.
Так как я
приехал с целью поступить в какой-нибудь полк и побывать на
войне, то седьмого мая, в четыре часа утра, я уже стоял на улице в серых рядах, выстроившихся перед квартирой полковника 222-го Старобельского пехотного полка.
— Барышни, золотцы мои! Перестаньте! Перестаньте, голубоньки! Полина Александровна, Валечка! Господь
с вами! Мамашенька еще услышит! Ночь они что-то плохо спали нынче. Да и мамзель новая что подумает про вас! Сейчас
приехали, не успели в дом войти, a тут уж и
война сразу, прости Господи! Одевайтесь, барышни, лучше поскорее. Вадим Александрович сказал, что гости нынче будут вечером. Надо весь дом вверх дном снова перевернуть, стало быть, успеть!
Должно заметить, что Загоскину была не коротко знакома общественная жизнь губернских наших городов и вообще быт провинциальный: по четырнадцатому году его отправили в Петербург, и только после окончания
войны 1812 года
приезжал он, не более, как на год, в пензенскую отцовскую деревню;
с тех пор он жил безвыездно сначала в Петербурге, а потом в Москве.
Князь Андрей не расслышал и хотел пройти, но Чернышев познакомил князя Андрея
с Пфулем, заметив, что князь Андрей
приехал из Турции, где так счастливо кончена
война.
Флигель-адъютант Вольцоген, тот самый, который, проезжая мимо князя Андрея, говорил, что
войну надо im Raum verlegen, [перенести в пространство,] и которого так ненавидел Багратион, во время обеда подъехал к Кутузову. Вольцоген
приехал от Барклая,
с донесением о ходе дел на левом фланге. Благоразумный Барклай-де-Толли, видя толпы отбегающих раненых и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение проиграно, и
с этим известием прислал к главнокомандующему своего любимца.
Наполеон начал
войну с Россией потому, что он не мог не
приехать в Дрезден, не мог не отуманиться почестями, не мог не надеть польского мундира, не поддаться предприимчивому впечатлению июньского утра, не мог воздержаться от вспышки гнева в присутствии Куракина и потом Балашева.